Swarovski watch, $850
All day she washed it clean
All night she wore it greasy
My borrowed body cleaves
A stolen dress so easy
«Милый друг! Когда я, в отчаянии от нищенства дней, задушенная бытом и чужой глупостью, вхожу, наконец, к Вам в дом, я всем существом в праве на Вас. Можно оспаривать право человека на хлеб (дед не работал, значит — внук не ешь!) — нельзя оспаривать право человека на воздух. Мой воздух с людьми — восторг. Отсюда мое оскорбление. Вам жарко, Вы раздражены. Вы «измучены», кто-то звонит, Вы лениво подходите: «Ах, это Вы?» И жалобы на жару, на усталость, любование собственной ленью, — да восхищайтесь же мной, я так хорош! Вам нет дела до меня, до моей души, три дня — бездна (не для меня — без Вас, для меня — с собой), одних снов за три ночи — тысяча и один, а я их и днем вижу! Вы говорите: «Как я могу любить Вас? Я и себя не люблю». Любовь ко мне входит в Вашу любовь к себе. То, что Вы называете любовью, я называю хорошим расположением духа (тела). Чуть Вам плохо (нелады дома) жара, большевики) — я уже не существую. Дом — сплошной «нелад», жара — каждое лето, а большевики только начинаются! Милый друг, я не хочу так, я не дышу так. Я хочу такой скромной, убийственно-простой вещи: чтобы, когда я вхожу, человек радовался».
[video]
I fought on horseback
he kissed necks velvet from behind
sultry, you seem to know what rhymes
wet whisper hungry,
my thighs.
skilled at parry
blade down and to the outside
[video]
I’m blue again.
[video]
Prototype (via Haruna Tagawa)
I don’t know why these images come up on my dashboard, but its the second one this week.